08.12.2018 Источник

Герой без имени

Трудовой подвиг, совершенный в ночь на 31 августа 1935 года, в одночасье сделал Стаханова всесоюзным героем. Незадолго до этого молодой человек выступил с предложением рационализировать труд горняков на шахте «Центральная-Ирмино» в Луганской области, где он трудился. Суть новаторского метода была проста — существенно увеличить добычу угля могло помочь разделение труда. Руководство шахты оценило это предложение и инициировало совершение подвига, предоставив Стаханову лучшее оборудование и помощников.

В последнюю ночь августа шахтер спустился в забой и орудовал отбойным молотком 5 часов 45 минут — именно столько длилась одна смена под землей. За это время будущий герой социалистического труда добыл 102 тонны угля при норме выработки в 7 тонн, то есть превысил норматив более чем в 14,5 раза и заработал 220 рублей.

Разумеется, работал Стаханов не один — ведь в этом и заключался смысл его рационализаторского предложения. Вместе с ним трудились двое горняков, расширявших забой и укреплявших его своды бревнами, чтобы избежать обвала, а Стаханов сконцентрировался только на добыче угля. Раньше же в шахту спускались несколько человек с отбойными молотками, которые занимались всем и сразу, что существенно замедляло работу.

«Стахановское движение было движением «снизу», поддержанное на самом верху. По-своему оно было эффективным, превратившись в уникальный феномен командной экономики. Советская власть поощряла рационализаторские идеи и щедро одаривала стахановский труд. Однако проблема состояла в том, что привилегии (особенно нематериальные) получал в итоге один человек, что в условиях коллективистской организации труда вызывало контрреакцию со стороны коллег», — поделился с «Газетой.Ru» мнением кандидат экономических наук Василий Аникин.

Телеграмма о рекорде была немедленно отправлена в Москву, сделав Стаханова знаменитым, и заодно лишив его имени. Дело в том, что родители назвали шахтера вовсе не Алексеем, а Андреем, но в победоносной вести с шахты значилось лишь лаконичное «А.Стаханов».

Журналисты столичной «Правды» расшифровали это сокращение как Алексей, и с того момента, как тираж газеты разошелся по всей стране, пути назад уже не было. Когда о казусе с именем осторожно доложили Иосифу Сталину, он ответил: «Правда» не может ошибаться». Поэтому Стаханова принудительно переименовали и выдали ему новый паспорт.

Стаханов перебрался в Москву, получил квартиру в Доме на Набережной, новые возможности и новую жизнь. О коллегах шахтера, работавших вместе с ним, официальная пропаганда не упоминала, поэтому они так и остались на обочине истории. Что касается Стаханова, то позже он вернулся в Донбасс, но занимал уже не рядовые, а руководящие должности. А его подвиг пробудил героические порывы в сердцах многих советских граждан.

Герои с именами

За короткое время движение стахановцев при поддержке Коммунистической партии Советского Союза охватило все отрасли промышленности.

В Ленинграде перетяжчик обувной фабрики «Скороход» Николай Сметанин сумел выполнить производственную норму на 200%. Ткачихи вичугской фабрики им. Ногина Евдокия и Мария Виноградовы умудрялись одновременно обслуживать до 284 станков.

Активистов стахановского движения хватало и в сельском хозяйстве — организатор первой в СССР женской тракторной бригады Прасковья Ангелина, кубанский комбайнер Константин Борин (первым начал работать ночью и заправлять двигатель комбайна на ходу, убрав зерно на площади 780 га при норме 160 га) и звеньевая колхоза Мария Демченко, специалист по сахарной свекле.

Первый проректор НИУ ВШЭ Лев Якобсон считает, что эти подвиги трудящихся были вызваны комплексом причин.

«Вряд ли возможно разделить эффекты, во-первых, реального энтузиазма, для подпитки которого нужны были не только лозунги, но и живые примеры тех самых стахановцев, во-вторых, наглядных стимулов успеха, имевших не в последнюю очередь материальную сторону, и в-третьих, страха репрессий, который тоже создавал фон трудовой мотивации. Говоря о тридцатых-сороковых годах, одни предпочитают видеть главным образом энтузиазм, другие — заботу о хлебе насущном, который тогда особенно тяжело доставался, третьи — репрессии. Между тем все это действовало, насколько можно судить, в комплексе. В позднесоветское время первое и третье резко ослабло, а второе работало хуже, чем в рыночной экономике», — отметил эксперт в беседе с «Газетой.Ru».

По мнению доцента, кандидата экономических наук Елены Калмычковой, многие рекорды были не вполне настоящими —

существовал некий сговор между начальниками и подчиненными, позволявший обычным людям достигать невероятных результатов.

В противном случае возникает вопрос о том, кто же и зачем устанавливал на производстве нормы, которые так легко, массово и регулярно можно перевыполнять.

«Стахановское движение было хорошо, если не влекло за собой «оргвыводов» о заниженности нормативов выработки. Тогда уже всем становилось не сладко. Поэтому стахановское движение часто «разыгрывали»: организовывали показательные соревнования при условии определенной заниженности норм, договаривались о некотором повышении норм, но так, чтобы это не било сильно по карману коллектив и руководство. Иначе и нельзя было: ведь все поставки, как сырья, так и техники, так и готовой продукции нормировались, как тут допустить десятикратное превышение выхода продукции?» — рассуждает она.

Об экономической эффективности подвигов стахановцев до сих пор нет единого мнения. Так, эксперт РАНХиГС Вера Баринова считает влияние героических граждан на экономику очень существенным: по ее словам, рост производительности труда за пятилетку составил более 80%. Она подчеркнула, что стахановцы получали не только почет, но также дополнительные выплаты и льготы, то есть присутствовала и материальная мотивация труда.

Доцент РАНХиГС Виктор Солнцев, придерживается другого мнения. «Считаю, что к взлету экономики СССР индивидуальные трудовые рекорды стахановцев никакого отношения не имели, но создавали атмосферу и дух «конкуренции» с капиталистическими странами по производительности труда. Конкуренции, по существу, в сфере промышленного производства и технологий не было. Все оборудование заводов и шахт было импортным. Несмотря на это, создание иллюзии конкурентоспособности было успешным. То, на что бросались все силы государства, могло дать временный эффект, сформировать заметные события для продвижения образа СССР на международном поле», — сказал он «Газете.Ru».

Герои нашего времени

В СССР движение стахановцев трансформировалось с социалистическое соревнование, также заключавшееся в скорейшем выполнении и перевыполнении плана, но уже усилиями не отдельных людей, а целых коллективов. Важным аспектом этого явления также была нематериальная мотивация — доски почета, грамоты, переходящее «Красное знамя», нагрудные знаки и ордена, наконец, почетное звание героя социалистического труда.

После распада Советского Союза все эти знаки отличия и сопутствовавший им энтузиазм ушли в прошлое, став поводом для циничных шуток — и отказ от коммунизма тут ни при чем, ведь моральное стимулирование сотрудников широко используется и в капиталистических странах.

«Сегодня зарубежные компании активно используют эти инструменты для стимулирования квалифицированной рабочей силы, к которым относятся не только грамоты и признание руководства, но и влияние на рабочем месте и доступ к принятию решений, широкая автономия труда, дополнительные социально-экономические блага в виде медицинской страховки, льготных кредитов, бесплатного детского сада, субсидий на образование и т.д. В России эти формы морального стимулирования труда также имеют место, хотя в последнее время они стали скорее исключением, чем правилом.

В кризис относительная доля получателей дополнительных благ на рабочем месте сократилась втрое, с 15% до 5%, и так остается до сих пор», — констатирует Василий Аникин.

Первый проректор НИУ ВШЭ Лев Якобсон отмечает, что в современной России формы морального поощрения не слишком эффективны, если не имеют непосредственной связи с материальными благами или карьерными возможностями.

«Трудовой энтузиазм скомпрометирован его назойливой советской пропагандой, реакцией на которую стало доминирование представления, что работать имеет смысл постольку, поскольку усилия вознаграждаются материально. Существенно, что такие представления возникли не сегодня, а еще в позднесоветский период», — говорит эксперт. Так что пока о новом Стаханове не может быть и речи.