14.10.2018 Источник

Триллионы сложили в кубышку

С бюджетом все хорошо. За первые девять месяцев этого года он сверстан с профицитом в 2,55 трлн рублей или 3,5% ВВП, сообщил Минфин. По итогам года профицит составит около 2% ВВП, говорил ранее первый вице-премьер, министр финансов Антон Силуанов. Но это слишком консервативная оценка, считают эксперты.

В следующие три года бюджет также предполагается сверстать с профицитом. В 2019 году он, по оценке Минфина, составит 1,8% ВВП, в 2020 и 2021 годах — 1 и 0,6 процента ВВП соответственно.

С учетом высоких цен на нефть профицит бюджета в ближайшие три года будет выше запланированного, заявил недавно глава Счетной палаты Алексей Кудрин.

«Тот профицит, который заложен, он будет больше существенно, и мы будем еще больше триллионов складывать в профицит», — сказал Кудрин.

Для бюджета прибавка к цене нефти на $10 дает дополнительно $20 млрд ежегодно, оценивает Наталья Орлова, главный экономист «Альфа-банка».

Растут накопления и в Фонде национального благосостояния. Сейчас в нем около 5 трлн руб., а в следующем году фонд достигнет целевого уровня в 7% ВВП, то есть примерно 7 триллионов.

Копить правительству помогает бюджетное правило, по которому все доходы свыше $40 за баррель идут на покупку валюты. На начало ноября Минфин доведет сумму, потраченную на эти цели, почти до 3 трлн руб.

Помимо бюджета, от благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры выигрывают, безусловно, экспортеры сырья. Например, чистая прибыль «Лукойла» в первом полугодии 2018 года по МСФО выросла на 38% до 276,4 млрд руб. Чистая прибыль «Роснефти» увеличилась почти в шесть раз до 309 млрд руб.

«Высокие цены на нефть обеспечивают поступление валюты на банковские счета экспортеров сырья — нефтяники живут очень хорошо и платят большие налоги. Минфин имеет сбалансированный бюджет или даже профицит бюджета. Чиновник получают премию, что тоже хорошо», — резюмирует Александр Егоров, валютный стратег ГК TeleTrade.

Заплати за себя сам

Гражданам от нефтяного пирога почти ничего не достается. Из-за бюджетного правила излишки уходят в государственные накопления, а расходы бюджета не сильно растут.

Повышение зарплат бюджетникам проходило в первом квартале, накануне мартовских президентских выборов,

говорит главный экономист BCS Global Markets Владимир Тихомиров. А сейчас поддерживать прежнюю динамику государство больше не в состоянии.

Реальная зарплата за восемь месяцев этого года выросла на 8,4%, а реальные располагаемые доходы населения — всего на 2,2% (в предыдущие четыре года они падали). Это объясняется тем, что сокращаются зарплаты в ненаблюдаемом статистикой секторе экономики, говорит директор Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Татьяна Малева.

Кроме того, она отмечает слабый рост пенсий. Размер выплат остается незначительным, полтора прожиточных минимума — это невысокая сумма, говорит Малева.

Мало того, правительство приняло такие решения, по которым население будет нести основное бремя дополнительных расходов на реализацию президентских приоритетных проектов.

Речь идет об увеличении ставки НДС с 1 января 2019 года с 18% до 20% и пенсионной реформе, предполагающей повышение возраста выхода на пенсию с 55 и 60 лет до 60 и 65 лет для женщин и мужчин соответственно. Начнется этот процесс уже в следующем году.

Именно сэкономленные за счет этого средства Пенсионный фонд России направит в следующем году на увеличение пенсий. В среднем они вырастут с 14,4 до 15,4 тыс. руб. в месяц.

Инфляция оттолкнулась от дна

Зато весной нефтяники воспользовались наметившимся восходящим трендом на глобальном рынке и устроили скачок цен на моторное топливо — АЗС подняли ценник на несколько рублей за литр.

Летом рост немного затормозился, и к 1 октября стоимость литра бензина и дизеля в зависимости от марки выросла на 7,4-10%, свидетельствуют октябрьские данные Росстата. Например, «девяносто восьмой» бензин стоит сейчас почти 50 рублей за литр.

В следующем году правительство обещает не допустить такой ситуации на топливном рынке, выдав компаниям бюджетные льготы, но независимые АЗС уже сегодня говорят, что не смогут удерживать цены, поскольку нефтеперерабатывающие заводы, входящие в вертикально-интегрированные компании, разгоняют оптовые стоимость бензина и дизеля.

«Цены на АЗС растут, и тут возникает «сюрприз» — все условно «рядовые» потребители топлива, а это почти каждая российская семья, уже тратят больше денег из семейного бюджета. И это обратная сторона нефтяного благополучия»,

— предупреждает Александр Егоров.

С инфляцией в следующем году будет хуже, чем в этом, и по «ненефтяным» причинам.

Правительство ждет, что на конец этого года цены вырастут в пределах 3,4%, а вот в первом квартале 2019 года инфляция может, по оценке Минэкономразвития, ускориться до 5%.

Нефть подстрахует рубль

Как это ни странно, но позитивного влияния на курс рубля дорогая нефть уже не оказывает. Вместо того, чтобы уйти к 50 рублям за доллар, курс держится в районе 65-68 руб., наполняя бюджет незапланированными доходами.

Дорогая нефть по-прежнему обеспечивает профицит текущего счета, а это позитивно для позиций национальной валюты. «Но такая связь не всегда бывает прямой. И политические факторы, к примеру, экономические санкции, могут перечеркнуть положительное влияние нефти», — считает Александр Егоров.

Санкции США — вот главный драйвер валютного рынка сегодня. Рубль слабел в этом году двумя волнами. Первая, в апреле, случилась после введения санкций в отношении Олега Дерипаски, Виктора Вексельберга и их компаний.

Вторая волна началась в августе, когда были разработаны (но пока не приняты) законопроекты, предполагающие запрет на покупку американскими инвесторами новых выпусков госдолга РФ и введения ограничений для банков с госучастием на расчеты в долларах. Дровишек в костер паники подбросили санкции в рамках «отравления Скрипалей».

Как итог — к началу года рубль подешевел примерно на 15% к американскому доллару. А нефть в октябре вышла на рубеж в $86 за баррель Brent.

Цены на нефть сегодня оказывают лишь косвенное влияние на курс рубля, признает Анастасия Соснова, аналитик ИК «Фридом Финанс».

«Повышение цен на нефть теоретически должно привести к расширению предложения валюты на внутреннем рынке, но экспортеры могут придерживать валютную выручку, например, в свете негативных ожиданий», — полагает она.

Экономика не растет и не будет

Рост нефтяных котировок и доходов бюджета не приводит и к бурному росту экономики в целом. Все выглядит так же, как и при цене в $50 за баррель.

По оценке Минэкономразвития, по итогам этого года ВВП вырастет на 1,8%. А в следующем году темпы роста упадут до 1,3%. Инфляция, повторим, подскочит.

Виной всему политика, которую проводит правительство, признавал глава ведомства Максим Орешкин. Он предполагает, что в первом квартале 2019 года темпы роста могут вообще оказаться меньше 1%.

«Следующий год во многом будет переходным, с непростым первым кварталом. Связано это будет с тем фактом, что повышение НДС произойдет с 1 января 2019 года, а активная фаза реализации национальных проектов начнется ближе к середине года.

Также на первый квартал, по нашей оценке, придется максимальное замедление кредитной активности, вызванное волатильностью на финансовых рынках», — говорил министр на правительственном часе в Совете Федерации.

Тормозит рост и бюджетная политика. Хотя она и обеспечивает при этом финансовую стабильность, и позволяет сделать существенный резерв средств на черный день. Свой весомый вклад добавляют санкции.

«Давайте жить, как будто нефть стоит $40 за баррель. Вот что как бы говорит правительство, вводя бюджетное правило. И оно не хочет инвестировать в экономику», — указывает Владимир Тихомиров. Исключения составляют очень затратные инфраструктурные мега-проекты. Или поддержка несырьевого экспорта, помощь которому, впрочем, незначительна, чтобы появился существенный эффект.

Частный сектор тоже не вкладывает допдоходы в экономику. В условиях геополитической нестабильности инвестировать в проекты с длительным сроком реализации и окупаемости не логично.

«Бизнес предпочитает сидеть на деньгах, выплачивать дивиденды, погашать прежние долги»,

— говорит Тихомиров.

Задача нынешнего бюджета и бюджетной трехлетки не в том, чтобы поднять рост доходов россиян, и о стимулировании экономического роста речь тоже не идет, считает Орлова.

«Главным сейчас считается сохранить стабильность в кризисной ситуации, создать страховку в условиях геополитической неопределенности, на случай проседания нефтяного рынка или введения очередных санкций и т.п.», — резюмирует она.

Власти надеются, что после того как начнется полноценная реализация приоритетных проектов и других инициатив из майского указа президента Владимира Путина, экономический рост ускорится и перешагнет сначала два, а затем и три процента. Но в экспертном сообществе скептиков больше, чем оптимистов.