08.09.2018 Источник

Минфин с 7 сентября по 4 октября 2018 года направит на покупку валюты в рамках бюджетного правила 426,9 млрд руб. С начала года и по 6 сентября на эти цели было уже израсходовано около 2,4 трлн руб.

С учетом того, что на 1 сентября в Фонде национального благосостояния находилось 5,16 трлн руб., общий объем накопленных резервов составил 7,56 триллионов. Это 7,5% ВВП. По прогнозу Минэкономразвития, который был представлен 5 сентября, номинальный объем ВВП России в этом году составит 101,2 трлн руб. В следующем году он вырастет до 105,8 триллионов.

Напомним, что, согласно действующему законодательству, целевой уровень резервов, который должен быть накоплен в ФНБ, составляет 7%. Все, что будет сверх этого, можно тратить. Но этого не в ближайшее время не произойдет.

Дело в том, что резервами считаются только свободные средства в ФНБ. На счете в ЦБ на 1 сентября лежало долларов, евро и фунтов стерлингов на $52 млрд (около 3,6 трлн руб. по текущему курсу).

«Наша политика закреплена законодательно о том, что мы должны накопить уровень в 7% ВВП ресурсной части ФНБ, причем не вложенной в какие-то активы, сверх которых возможно осуществлять инвестирование», — пояснял ранее первый вице-премьер, министр финансов Антон Силуанов.

Средства, которые направляет Минфин на покупку валюты, согласно действующим нормативам, вообще не учитываются в резервах, поскольку не зачисляются сразу в ФНБ, а «складируются» на казначейском счете. Перечисление же происходит до 1 октября следующего года.

Впрочем, если объемы покупок сохранятся на близких к текущему уровнях до конца года, то сумма, которую Минфин потратит на покупку валюты, составит 3,5-4 трлн руб., а общий объем резервов достигнет 9-9,6 трлн руб.

Только «чистых» денег у финансового ведомства в ФНБ и на казначейском счете будет более 7 триллионов, то есть целевой уровень де-факто будет достигнут. Но текущая конструкция резервов позволяет Минфину не показывать этого.

Кроме того, поскольку на покупку валюты средства изымаются из бюджетных доходов, то вместо бумажного профицита образуется фактический дефицит, который придется покрывать за счет средств все того же ФНБ и заимствований.

«В федеральном бюджете учтен общий прогноз доходов — ненефтегазовых, базовых нефтегазовых и дополнительных нефтегазовых, которые направляются на покупку валюты в соответствии с бюджетным правилом», — поясняли «Газете.Ru» в Минфине. В прошлом году, например, Минфин потратил остатки упраздненного Резервного фонда (около 1 трлн рублей) на покрытие дефицита и занял еще 1,123 трлн руб.

Антон Силуанов прогнозирует, что до 7% ФНБ доберется в 2019 году. Об этом он заявил в минувший четверг.

«Мы планируем выйти на формирование [уровня] средств нашего Фонда национального благосостояния, превышающего 7-процентный уровень ВВП, уже в 2019 году, что позволит нам иметь возможность инвестировать часть средств этого источника в экономику», — сказал министр.

Ранее он также говорил, что в следующем году в ФНБ будет перечислено 2,2 трлн руб. Он также признавал, что политика скупки валюты влияет на курс рубля, делая его менее восприимчивым к внешним факторам, таким как цены на нефть. Министр также говорил, что если бы не действия властей, то рубль был бы гораздо крепче.

Правда, отвязавшись от нефтяных котировок, российская валюта попала в другую ловушку. Это постоянное ожидание новых санкций со стороны Запада, а также повышение ставок американским Федрезервом и торговые войны Дональда Трампа, из-за чего инвесторы бегут из стран с развивающимися рынками.

В августе все три фактора сошлись вместе, и чтобы немного ослабить волатильность на валютной бирже, Банк России вынужден был до конца сентября прекратить покупку валюты для Минфина. Финансовое ведомство будет закупать валюту напрямую у ЦБ.

«Упрощенно схема выглядит так: ЦБ получает от Минфина рубли и отдает ведомству валюту из собственных резервов. При этом рубли на рынок не выбрасываются, а совокупные золотовалютные резервы страны не растут. Валюта просто перекладывается из одной корзины в другую»,

— поясняет Сергей Гайворонский, аналитик «БКС Брокер».

Он отмечает, что эффект для рынка в такой ситуации только один — сжатие рублевой ликвидности. Но, учитывая большой профицит рублевой ликвидности банковского сектора, это не страшно, полагает аналитик.

Юрий Попов из Sberbank CIB указывает, что в отсутствие валютных интервенций дополнительные нефтегазовые доходы бюджета, которые ранее направлялись на покупку валюты, не будут вливаться обратно в систему. Фактически на рынке начнется отток ликвидности, что вынудит банки сократить объем средств на депозитах в ЦБ (вероятнее всего, на недельных) до конца месяца.

Рублевой ликвидности у банков, благодаря Минфину и его бюджетному правилу, действительно, достаточно. По оценке ЦБ, структурный профицит ликвидности в системе составил на 6 сентября 3,1 трлн руб. Пиковое значение было зафиксировано 11 июля (почти 5 трлн руб.), а с апреля показатель ни разу не опускался ниже 3 триллионов.

Избыточную ликвидность ЦБ абсорбирует, в том числе через привлечение средств банков на свои депозиты, преимущественно недельные. При этом регулятор дает очень хорошую доходность — 7,25% годовых. С начала года сумма, которую кредитные организации отдавали ЦБ, всего три раза была ниже 2 трлн руб. На 6 сентября в ЦБ лежало 2,4 трлн руб.

Насколько эффективна такая политика — вопрос открытый. Она, в условиях санкций и глобальной нестабильности, не защищает рубль и не дает экономике больше средств для развития. Единственный ее плюс — государственные финансы выглядят прекрасно.

По итогам этого года, бюджет будет сверстан с профицитом около 2% ВВП, а в 2019 году бюджет «будет лучше, чем в предыдущие годы», хотя профицит будет чуть ниже (1,8%), сказал в четверг, 6 сентября, Антон Силуанов.