04.08.2018 Источник

Первая волна

Соединенные Штаты ввели в действие первую часть санкций в отношении Ирана.

Речь идет о возвращении прежних ограничений в отношении правительства Исламской республики и экспорта ряда товаров.

Рестрикции были отменены с принятием в 2015 году Сводного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по ядерной проблеме Тегерана, что дало серьезный импульс развитию нефтедобычи в стране, росту экономики и привлечению иностранных партнеров. Теперь все возвращается на круги своя, а если верить обещаниям Дональда Трампа о «самых жестких мерах», то становится еще хуже.

В мае Трамп подписал указ о выходе США из иранской сделки и пообещал вернуть все санкции — первую часть по истечении 90-дневного срока, вторую — еще через три месяца.

Так, формально с 4 августа в отношении иранского правительства возобновляются ограничения на покупку американских долларов, вводятся санкции за торговлю золотом и драгоценными металлами. Накладывается запрет операций с иранской валютой и долговыми обязательствами.

Под ограничениями оказались поставки в Иран графита, алюминия, стали, угля, программного обеспечения. Санкции также касаются автомобильной промышленности Ирана, коммерческих пассажирских воздушных судов и связанных с ними частей и услуг, ввоза в США иранских ковров и продуктов питания.

На пороге кризиса

Эти меры, отмечает старший аналитик БКС Сергей Суверов, приведут к девальвации национальной валюты — риала, росту инфляции и, возможно, к социальному и политическому кризису, от которого, вероятно, выиграют антизападные элиты.

Собственно, кризис в Исламской республике как раз на подходе. С мая, когда Вашингтон недвусмысленно дал понять о возвращении санкционной политики, национальная валюта просела почти в два раза: курс иранского риала на черном рынке в последнее время достиг рекордной отметки 120 тысяч за $1, тогда как в конце мая этот показатель составлял 65 тыс. риалов.

Сами иранцы в панике скупают доллары и другие активы, опасаясь их подорожания.

Официальный курс демонстрирует пока более сдержанный рост, хотя если сравнивать с показателями осени 2017 года, риал подешевел на 25% — за $1 дают сейчас 44 тысяч риалов против прежних 36 тысяч. Из-за нехватки твердой валюты стали подниматься и цены на драгметаллы. В стране растет спрос на золотые монеты, слитки, автомобили и квартиры.

Кроме того, в последнее время в Иране проходят масштабные акции протеста, связанные с ростом цен, безработицей и коррупцией. По сообщениям местных информагентств, они идут в городах Шираз, Мешхед, Исфахан и пригороде Тегерана.

Сорванная ядерная сделка больно ударила не только по иранской экономике, но и по позициям президента Хасана Роухани.

Меджлис (парламент страны) впервые воспользовался своим конституционным правом и вызвал президента для отчета об эффективности его работы и действий правительства. Ожидается, что выступать в парламенте Роухани будет через месяц.

Многие ближневосточные эксперты отмечают, что в результате нынешних настроений в Иране едва ли можно ждать ослабления власти аятолл, напротив, скорее всего, Роухани будет вынужден проводить более радикальную политику, а в среде его оппонентов антиамериканские настроения еще сильнее.

Сам Роухани уже дал понять, что готов на перемены: в конце июля он поменял главу центробанка Валиоллу Сеифа на опытного в банковском и страховом деле Абдольнасера Хеммати.

По мнению аналитиков, опрошенных Financial Times, смена главы центробанка — лишь начало масштабных перестановок среди экономического и финансового руководства страны.

«Им придется уйти»

Хотя никто из других участников «сделки» (Россия, Китай, Великобритания, Франция, Германия и Иран) формально не поддержал выход Вашингтона из СВПД, а напротив, все заявили о приверженности ее соблюдению, крупные западные компании еще с весны начали уходить из Ирана, опасаясь вторичных санкций США.

В целом санкции послужат существенной препоной для Ирана с точки зрения развития международных экономических связей, а также помешают поступательному развитию Ирана в мировой экономической среде, уверен руководитель аналитического департамента «Международного финансового центра» Роман Блинов.

Канцлер ФРГ Ангела Меркель еще в мае на встрече с премьером Госсовета Китая Ли Кэцяном признала, что «санкции, вероятно, могут привести к тому, что часть европейских компаний волей-неволей будут вынуждены выйти из Ирана».

3 августа глава МИД Ирана Джавад Зариф написал в своем твиттере, что обсуждал ядерную сделку с главой дипломатии ЕС Федерикой Могерини, а также с президентом и главой МИД Сингапура, с главами МИД Китая, Новой Зеландии, Австралии и Индонезии.

«Пришли к четкому консенсусу о необходимости продолжения работы по сохранению Совместного всеобъемлющего плана действий», — говорится в сообщении.

Несмотря на это,

международный бизнес постепенно уходит из страны. По данным Госдепартамента США, порядка 50 компаний уже заявили о намерении уйти из Ирана, чтобы избежать вторичных американских санкций.

«Мы не стремимся предоставлять лицензии или вообще отказываться от повторного введения санкций, потому что мы считаем, что давление имеет решающее значение для достижения наших целей нацбезопасности», — сказал в начале июля директор отдела политического планирования Госдепартамента США Брайан Хук.

Так, еще весной о выходе из крупного иранского проекта по освоению месторождения «Южный Парс» заявила Total.

«Я не могу управлять такой компанией, как Total, без доступа к американскому капиталу, американским акционерам, без возможности даже приехать в США», — объяснил этот шаг глава компании Патрик Пуянне

Еще один европейский гигант — Siemens, который много лет поставляет оборудование в Иран, перестал принимать новые заказы от иранских клиентов, сообщил CNN главный управляющий компании Джо Кэзер.

О пересмотре планов своей работы в стране заявили и два крупнейших контейнерных перевозчика планеты: MSC и Maersk Line .

Туманна судьба многомиллиардных сделок, которые в 2016 году заключили с Тегераном Boeing и Airbus.

Еще в мае Wall Street Journal отмечала, что из-за выхода США из СВПД и возврата санкций оба концерна могут потерять десятки миллиардов долларов. Не радужнее выглядят и перспективы европейских автоконцернов, в частности Volkswagen.

Санкции против Ирана приведут к сворачиванию экономической деятельности фармацевтических компаний и автомобилестроителей из Франции и Германии на территории этой страны, отмечает директор аналитического департамента «Golden Hills — КапиталЪ АМ» Михаил Крылов.

США и Великобритания могут ограничить возможности для развития бизнеса признанных международных компаний из стран Евросоюза на территориях с резко негативным отношением к части крупных англо-саксонских брендов и с развитым социальным движением альтерглобализма, добавляет он.

Все еще впереди

Но самые жесткие меры США уготовили нефтяному сектору Ирана. Вашингтон никогда не скрывал, что основной удар санкционной политики придется на ТЭК.

«Наша цель — усилить давление на иранский режим, сократив до нуля его доходы от продаж сырой нефти», — заявлял Брайан Хук. Ограничения на экспорт иранской нефти и станут «второй волной», которая накроет Тегеран 4 ноября. Тогда же вступят в силу ограничения на транзакции Центробанка Ирана.

На первом этапе ограничение поставок нефти уменьшит поступление валютной выручки, что заметно снизит импорт товаров, в том числе жизненно необходимых. Кроме того, отсутствие иностранных инвестиций приведет к еще большему замедлению и, возможно, стагнации экономики,

отмечает Александр Егоров, валютный стратег ГК TeleTrade.

США активно ведут консультации со всеми покупателями иранской нефти о поисках новых поставщиков, однако далеко не все их поддерживают.

Так, например, Пекин настроен продолжить импортировать иранскую нефть, сообщает агентство Блумберг со ссылкой на чиновников, участвующих в переговорах двух стран. Пока КНР согласилась только не наращивать объем этого экспорта. Не исключено, что схожую позицию может занять Индия.

Сам Иран настроен воинственно. Власти уже заявили о готовности закрыть Ормузский пролив для иностранных судов с нефтью и заблокировать ее поставки в Персидском заливе, если США будут добиваться запрета на продажу иранской нефти. Эту идею поддержали и президент Роухани, и аятолла Аль Хаменеи.

«Если иранская нефть не будет экспортироваться, то на территории (Ирана) никакая нефть не будет экспортироваться», — заявил религиозный лидер.

Активность Вашингтона на Ближнем Востоке в действительности оказывает мощную дипломатическую поддержку котировкам контрактов на нефть в попытке закрепиться выше текущих уровней, обращает внимание Михаил Крылов. Например, нефть марки Brent вполне может вырасти выше $73-75 и достичь $80 в краткосрочной перспективе. Это произойдет в том случае, если санкции надавят на нефтяную промышленность Ирана достаточно для того, чтобы Китай и Индия, которым Исламская республика поставляет нефть в трудные времена, попросили о скидках, добавляет эксперт.