28.05.2018 Источник

— На Петербургском экономическом форуме первый вице-премьер Антон Силуанов пообещал «налоги не поднимать» в ближайшие шесть лет, но «донастроить» систему. С вами обсуждали эту идею «донастройки» системы? И как вообще, на ваш взгляд, нужно реформировать налоговую систему?

--Сказать, что с нами не обсуждали налоговую тему, наверное, нельзя. Потому что в свое время дискуссия – повысить или понизить налоги – была. Соответственно, если повысить НДС, то нужно понизить налог на прибыль и так далее, это очень долго обсуждалось. Дискуссия о том, как менять налоговую систему, активно шла даже задолго до выборов. Но, можно сказать, что эта дискуссия в целом закончилась ничем. В принципе никто и не ждал, что она завершится принятием какого-то решения. То есть мы просто обсуждали различные варианты налогового маневра.

В целом мы всегда стояли на том, что не нужно ни в коем случае повышать фискальную нагрузку на бизнес. Когда я это говорю, то я имею в виду в целом нагрузку на бизнес, не только налоговую. В нашей стране эта нагрузка достаточно весомая.

Мы до сих пор не приняли закон о фискальной нагрузке, хотя Минфин вроде бы нас поддержал. Надеемся, что в ближайшее время все-таки это состоится.

То есть мы стоим на том, что ни в коем случае нельзя увеличивать фискальную нагрузку на бизнес, а внутри маневра можно уже изучать варианты.

--Все же, если перейти к конкретике, то, на ваш взгляд, какие налоги нужно повышать, а какие оставить на текущем уровне?

--Мы все время пытаемся подойти линейно к решению всех уравнений. Но очевидно, что, например, для одних повышение НДС - это благо, а для других - все будет ровно наоборот. Если посмотреть на НДС, то НДС экспортерам возвращается, поэтому, условно говоря, им все равно, повысят его или нет, а для компаний, которые работают внутри страны, - это, конечно, катастрофа.

То есть я сторонник дифференцированного подхода.

Очень может быть, что налоговая система должна работать по-разному по отношению к различным отраслям. Возможно, там, где бы мы хотели достичь прорыва, в ближайшее время действительно стоит ослабить налоговый пресс.

Очень показательный пример, то, что было сделано по отношению к IT-компаниям, которые поставляют свою продукцию на экспорт. Взяли для них и социальный налог понизили и сразу ситуация с экспортом улучшилась. Думаю, что в ближайшее время они смогут сравняться по выручке от экспорта с экспортом России от торговли оружия.

--И в каких отраслях мы могли бы достичь прорыва?

— В тех, где нам нужно решать проблему технологической независимости. Это машиностроение, станкостроение, то есть в тех отраслях, где нам нужно решить проблему технологического отставания, где мы опираемся на зарубежные производственные линии. Может быть в фармацевтике, медицинском оборудовании. У нас нет полной независимости в этих направлениях, мы не можем заместить все импортные лекарства, оборудование.

При этом не должно быть преференций для огромного количества отраслей, потому что иначе проще будет во всех отраслях предусмотреть преференции. То есть нужно выбрать приоритетные отрасли и их стимулировать налогами.

— В новых майских указах президента поставлена весьма конкретная цель – вхождение России в пятерку крупнейших экономик мира до 2024 года. Однако в ближайшие годы экономисты предсказывают России весьма умеренный рост экономике - на уровне 1,5-2% в год. Многие эксперты говорят, что добиваться ускорение экономического роста можно и нужно через развитие экспорта. Как его нужно развивать, на ваш взгляд?

— В ближайшие годы действительно одна из важнейших задач – увеличить объем несырьевого экспорта. Но очевидно, что рынки сейчас все заняты и на них не так легко прорваться. Надо внимательно изучать, где еще можно работать и приложить свои усилия.

Но нужно понимать, что все остальные страны не стоят на месте и не ждут, когда Россия куда-то прорвется. Все остальные также движутся в этом же направлении.

При этом надо еще и учитывать, что, например, европейские и американские рынки весьма плотно заняты. Там очень сложно будет прорваться. Для этого и нужны, возвращаясь к предыдущему вопросу, налоговые преференции.

Недавно было принято решение о передаче торгпредств от Министерства экономического развития к Министерству промышленности и торговли. Как вы считаете, это решение поможет стимулировать экспорт?

— То, что структуры, занимающиеся экспортом, должны быть сосредоточены в одних руках, у меня сомнения не вызывает. Если этим займется Минпромторг, а не Минэкономразвития, то и отлично, пусть этим и занимается. Главное, что все будет сосредоточено в одних руках и легче будет выстраивать политику.

В вопросе торгпредств меня больше всего волнует вопрос их географии, то есть расположения этих торгпредств.

Мне кажется, что это один из ключевых вопросов.

Есть рынки, где все давно понятно и известно и вряд ли мы там сможем серьезно расшириться, а есть рынки, где необходимо развитие и торгпредства там нужны позарез. Я говорю о странах Латинской Америки, Африки, странах Азиатско-Тихоокеанского региона.

Что делать торгпредставам в таких странах, как Германия, Франция, Италия, там и так ясна ситуация, эти рынки для нас известны от «А до Я», и не очень ясно, чем торгпредства там могут помочь нашему бизнесу.

Вряд ли в Европе дадут нам возможность продвинуться серьезно на их рынках. А на неизвестных рынках бизнес мог бы ожидать от торгпредств поддержки.

— Вы уже предлагали идею открыть торгпредства в других странах Минпромторгу?

— Пока что нет, не говорил, их только что передали в Минпромторг, сначала они должны понять, что им досталось в наследство. После этого уже будем с ними дискутировать, как нужно географически менять расположение торгпредств. Очевидно, что делать это нужно в пользу тех рынков, которые для нас могут быть перспективны.

— Если конкретизировать, то какие это могут быть страны, где нужно открыть торгпредства?

— Например, Вьетнам, Камбоджа. К слову, мы не так давно были в Южно-Африканской республике. И там было такое отношение к русским: мы вас помним, русские, вернитесь. Они в целом гораздо больше предрасположены к нам, чем к кому-либо, в том числе и к нашим китайским собратьям. Например, тот же Виктор Вексельберг, который работает в Центральной Африканской Республике, у него совсем другие принципы работы, чем у китайцев. Он пришел туда и начал учить персонал, который на него работает. Он же организовал там детские сады и жилье построил для местных жителей. А наши китайские коллеги огородили территорию и привезли свой персонал.

Кроме того, у местных там еще и ностальгия по Советскому Союзу. Они знают наше оборудование и технику еще с советских времен.

--Достаточно ли нам будет оживить экспорт для ускорения роста экономики в соответствии с новыми майскими указами президента?

— Тут определенный замкнутый круг. Для того, чтобы оживить экономику, нужно увеличить внутренний спрос, а это невозможно без того, чтобы поднять уровень жизни населения. В свою очередь, это уже невозможно без повышения зарплат, пенсий и всего остального. То есть нужно оживить внутреннее потребление для оживления спроса. Как ни крути, нужно поднимать уровень жизни людей.